Винокуров Б. Воздушные рабочие войны. / Б. Винокуров // Якутия. – 2005. – 10 марта.

ВОЗДУШНЫЕ РАБОЧИЕ ВОЙНЫ

 

На территории аэропорта Оймякон, там, где когда-то находилась стоянка автомашин, внимание теперь уже редких посетителей по-прежнему привлекает необычное сооружение – вырезанные из алюминия силуэты взмывающих в небо самолетов на восьми-девятиметровой высоте. В силуэтах боевых машин специалисты могли бы распознать точные копии американских истребителей Р-39 «Аэрокобра» времен второй мировой войны.

Мемориал, автором которого является житель Томтора Гаврил Лазарев (сварочные работы выполнил Н. Атласов, а идея создания памятника, материальное обеспечение – заслуга главы администрации Е. Винокурова), создан в память об одной из ярких героических страниц истории авиации в годы Великой Отечественной войны - перегонке боевых самолетов из Америки в Советский Союз. Это памятник летчикам, инженерам и техникам, которые своим героическим трудом, упорством и мужеством оказали неоценимую помощь фронту в разгроме врага.

Аэропорт Оймякон, как свидетельствуют документы, в иные сутки принимал до сотни истребителей, средних и тяжелых бомбардировщиков. Всего за годы войны через него был осуществлен перегон почти восьми тысяч самолетов.

...В июне 41-го, в первые же сутки или даже часы нападения на нашу страну фашистской Германии, с воздуха было уничтожено огромное количество авиатехники. Авиационные заводы эвакуировались на восток. Для налаживания производства на новом месте требовалось время. Между тем фронту срочно требовались боевые самолеты: враг безраздельно господствовал в воздухе.

Советское правительство, Госкомитет обороны договорились с США о поставках по ленд-лизу. В срочном порядке, уже в 41-м, стали строить новые или реконструировать старые аэродромы, оборудовать их объектами связи, аэронавигации, обеспечивать кадрами, завозить авиатопливо и т.д. Воздушная трасса пролегала из Фэрбенкса в Ном (Аляска, США), затем через Берингов пролив по территории СССР: Анадырь - Уэлькаль - Марково - Сеймчан - Берелех (Сусуман) - Оймякон - Хандыга (Теплый Ключ) - Якутск - Олекминск - Витим - Киренск и, наконец, Красноярск.

Часть аэропортов, в том числе и Оймякон, строились с нуля. Как пишет в своих воспоминаниях Герой Советского Союза, командир одной из перегоночных авиадивизий Илья Мазурук: «...В мирное время на подобное строительство ушло бы не менее четырех лет, а тогда все сделали за десять месяцев. В конце сентября 1942 года авиатрасса уже действовала».

Местность Эбэ близ села Томтор как бы самой природой создана для взлетно-посадочной полосы. Огромная открытая безлесная долина, под тонким слоем дерна – каменистая почва. Очистить небольшие участки от кочек, кустарника и зарослей тальника не составляло большого труда. Кое-где подровняли, отсыпали галечником. Рядом проходила все еще строящаяся заключенными Колымская трасса, так что подвозить авиатопливо из Магадана тоже было сподручно.

Поставили штаб, казарму, военные склады. Из коренных оймяконцев тут проходили службу 12 человек. Поныне здравствуют лишь двое – Давид Иванович и Николай Петрович Слепцовы. Давид Иванович рассказывает:

– В аэропорту я отслужил четыре года на охране военных складов. Там хранились разная техника в разобранном виде и вооружение. Мы изучали материальную часть оружия, проходили тактическую и строевую подготовку. Конечно же, не обходилось без политчаса. По указанию командира производили осмотр самолетов.

Обычно истребители сопровождали бомбардировщики и грузовые самолеты. Сначала садилась тяжелая авиатехника, потом – истребители. Порядок взлетов – наоборот. Бывало, не выпускались шасси. Тогда на полосу выкатывалось до сотни пустых бочек. На них и садились брюхом самолеты. В аэропорту было до 150-ти работников. Каждый выкатывал по бочке, чем и спасали технику. Дисциплина по-военному строгая, отлучались лишь с разрешения командира.

Во время службы происходили и курьезные случаи. Однажды к нам пришел председатель колхоза «Большевик» Семен Михайлович Кондаков. Говорит: «Люди голодают, просто беда. Забивать скот запрещено законом. Помогли бы! Завтра наш пастух погонит мимо вас стадо, сделает так, чтобы один бык вышел на взлетную полосу. Вы уж, пожалуйста, пристрелите его, ведь не положено никого пускать на территорию. Накормлю мясом своих колхозников и вас не забуду – угощу». Наш Петр Вензель дал согласие. Назавтра пастух погнал мимо большой гурт скота. Бык, пощипывая траву, действительно забрел на площадку. И тут раздался выстрел Петра. Вскоре прибежал «возмущенный» председатель и сразу к нашему командиру с жалобой. Начальник нас похвалил: правильно, мол, действовали, по уставу. А Семен Михайлович сдержал слово, тайком угостил нас хорошей вырезкой. В итоге мы, охранники, оказались в двойном выигрыше...

По утверждению Ильи Павловича Мазурука, участок трассы от Сеймчана до Якутска протяженностью 1200 км, проходящий большей частью над территорией Оймяконского района, был самым трудным. Он пролегал над высокогорной территорией, хребтами Черского и Верхоянским, над полюсом холода Оймяконом. Здесь пилотировали самые опытные летчики под командованием подполковника Н. Твердохлебова, а затем майора Б. Фролова. На этом участке приходилось лететь на большой высоте, в кислородных масках, при очень низких температурах.

Зимой по всей трассе стояли лютые морозы, в районе Оймякона доходившие до минус 60 градусов. Самолеты на аэродромах покрывались ледяной коркой, масло, смазка затвердевали, а резина становилась хрупкой. Лопались шланги, выходили из строя тормоза и гидравлика. Ангаров, разумеется, не было, все работы выполнялись под открытым небом.

Вынужденные посадки на трассе, особенно в сильные морозы, порой приводили к самым печальным последствиям. Случались и аварии. На горе Татаева (таково ее местное название) и сейчас лежат обломки истребителя «Аэрокобра Р-39». Он рухнул вечером 12 сентября 1943 года. Как потом выяснили красные следопыты, погибший летчик Франц Блох был командиром звена 30-го авиаполка. Ударившись о землю, самолет тут же взорвался. Еще один упал за Ючюгеем, возле горы Бычай, летчик остался жив. Другой, совершив вынужденную посадку в местности Большое озеро, после устранения неполадок улетел. Садился самолет, у которого вышло горючее, в долине Отток Сордоннохского наслега. После исправления поломки благополучно взлетела и крылатая машина, приземлившаяся рядом с. Томтором, там, где сейчас стоит ГМЗ. Обломки двух самолетов найдены на территории Сордоннохского наслега в местностях Хастах и Ылбайа. Части фюзеляжа и крылья обнаружены в речке, текущей мимо томторской зверофермы.

Надо сказать, что воздушный мост между СССР и США приобрел популярность, им стали пользоваться политические деятели, дипломаты. Воспользовалась и правительственная делегация СССР во главе с В. М. Молотовым, направлявшаяся в США для участия в международной конференции по созданию ООН.

Из воспоминаний связиста перегоночной трассы Н.Овсиенко, который, находясь в Якутске, обеспечивал прямые радиопереговоры Молотова со Сталиным: «Прежде всего Сталин поздоровался. Услышав в ответ: «Здравствуйте, товарищ Ста...», он предупреждающе закашлял. Тогда Молотов сказал: «...товарищ Иванов»... Затем последовал вопрос, что собой представляет Якутск, чем он примечателен. Молотов ответил, что город довольно большой, но весь из дерева, каменных всего три-четыре дома: кажется, церковь, банк и тюрьма».

Усть-Нера.

Боян ВИНОКУРОВ

Якутия. – 2005. – 10 марта