Крылов Н. Путь к подвигу / Н. Крылов // Якутия. – 2005. – 16 апреля

ПУТЬ К ПОДВИГУ

Угрюмые волны Южного Буга мерцали от частых вспышек ракет, то и дело вздымались от разрывов мин и снарядов, пугали мрачной неизвестностью. Перед тем, как шагнуть в холодную воду бурлящей реки, Николай Степанов заверил командира: «Живым или мертвым пулемет переправлю. Если убьют, второй номер меня заменит»...

Плыли на утлом самодельном плотике: две доски на двух бочках. Николай греб одной рукой, крепко обхватив другой станковый пулемет. Александр, второй номер, держал боеприпасы. Вода вокруг кипела. Казалось, со всего берега трассирующие пули тянулись к одной точке. Близкие разрывы снарядов швыряли плотик, но не размыкались окоченевшие пальцы солдат. Скорей переправиться и помочь сделать это другим!

Меткие очереди Степанова с фарватера реки достали фрицев, засевших на берегу. Пробившись на сушу, пулеметчики закрепились за удобным холмом. Дальнейшее на языке войны называется просто: расчистить плацдарм. И они сделали это. Батальон занял село Маньковки Винницкой области...

Командир части писал представление к высшей награде. В наградном листке четко выводились слова: «Тов. Степанов является одним из храбрых и находчивых пулеметчиков в батальоне... Бочки на реке были пробиты, но пулемет доставлен... Тов. Степанов достоин присвоения звания Героя Советского Союза». Кроме капитана Крапивина документ подписали командир 45-й механизированной бригады подполковник Морачевич, командир 5-го мехкорпуса генерал-майор Волков, командующий 6-й танковой армией, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Кравченко, командующий бронетанковыми и механизированными войсками 2-го Украинского фронта генерал-лейтенант Куркин.

Однако вместо звезды Героя отважному пулеметчику вручили орден Боевого Красного Знамени. А слова Николая о том, что и мертвым переправит свой пулемет, пошли молвой по всей армии.

Прошел солдат Румынию, Венгрию, Австрию, Чехословакию, воевал в Маньчжурии. Смерть ходила рядом. На подступах к Маньковкам остался с зияющей раной в груди второй номер расчета – друг Сашка. Известно, как охотились за пулеметчиками снайперы, минометчики, артиллерия, разведка... Дорогого стоит дарственная надпись на фото: «Моему фронтовому другу, храбрейшему воину, бесстрашному бойцу Н. С. Степанову. С глубоким уважением, Герой Советского Союза А. Крапивин. 1.05.1984 г.». Кстати, мало кто знает, что скромнейший Николай Саввич до сих пор переписывается с Аристархом Ивановичем Крапивиным.

Я, как и многие мои земляки, хорошо знаю Степанова, бывал у него в гостях. Всерьез заинтересовался его судьбой, когда был поднят вопрос о присвоении трем воинам-якутянам заслуженного ими на фронте звания Героя Советского Союза, к которому они в свое время были представлены за мужество и храбрость, проявленные в боях с захватчиками. Все трое – вилюйчане: гвардии сержант А. А. Миронов, старший лейтенант Н. А. Кондаков и герой нашего очерка.

В Вилюйском краеведческом музее развернут стенд, посвященный отважному пулеметчику. Здесь его солдатская гимнастерка, фляга и ложка, пропуск №402 на территорию штаба. Внимание посетителей привлекает благодарность Верховного Главнокомандующего, где сообщается, что нашему герою было объявлено 22 благодарности за отвагу, мужество, мастерство, проявленные при освобождении и взятии длинного перечня городов Европы, в Маньчжурской наступательной операции. Путь солдата. В глазах пестрит от названий городов, список которых продолжен на обороте бланка. ...Освободив Будапешт, мехбригада с боями продвигалась на северо-запад. Навстречу ей потянулись длинные колонны спасенных узников гитлеровских концлагерей. Изможденные, оборванные, но безмерно счастливые русские и чехи, украинцы и латыши, поляки и белорусы, югославы и румыны... Над нестройными колоннами мелькали самодельные национальные флаги, и казалось, что вся Европа приветствует и благодарит своих освободителей.

В недолгие перерывы между сражениями вспоминал, бывало, Николай Саввич свой Вилюй. В 1922 году, когда в семье бедняка ждали рождения ребенка, тоже было неспокойное время, вокруг рыскали бандиты. Однажды они нагрянули в школу-интернат, где работала мама, схватили ее и потребовали выдать комсомольцев. Из этого ничего не вышло. Беременную женщину посадили под замок в погреб. Так что еще не рожденным, в утробе матери его коснулась борьба не на жизнь, а на смерть. Иногда воспоминания наплывали с особой остротой. Чужая земля – Европа, а как иногда природа напоминает родные места! Мечта о Вилюйском училище не осуществилась. Грамотных, даже с его уровнем образования, было очень мало, потому и довелось смолоду поработать бригадиром, секретарем сельсовета. А потом десяток парней всем селом проводили на войну...

Первое ранение он получил при взятии узловой станции Унген на границе с Румынией, затем был ранен под Будапештом и в третий раз – в Австрии. Но снова возвращался в строй, неутомимо шел к Победе и встретил ее в тридцати километрах от Праги. Хорошо отдохнуть, насладиться свободой мирных дней ему не пришлось. Шестая гвардейская танковая армия срочно погрузилась в эшелоны, направлявшиеся на восток. Четырехсоткилометровый марш-бросок через монгольские степи, знаменитый хребет Большой Хинган, по песчаным барханам на Мукден, к Желтому морю. В родные места вернулся 1 мая 1947 года, когда страна готовилась отметить вторую годовщину Победы. На груди воина рядом с орденом Красного Знамени сияла своеобразная карта Европы – медали за взятие Вены, Будапешта, Праги...

Родные и близкие Николая Саввича давно уже не подступаются к нему с просьбами рассказать о боевом прошлом – не станет. Заговорит о войне только в минуты особого душевного расположения. С волнением вспоминает тогда свой путь по Европе, бросок через Азию, боевых друзей. Навеки врубились в память страшные картины войны. Вот уже тридцать третий год работает Николай Саввич лесничим в Вилюйском лесхозе. На службе его ценят. Невысокого роста, очень подвижный. Легко представить, каким он был в молодости - легкий, быстрый, решительный. Он и сейчас такой. К боевым наградам добавились три почетных знака Министерства лесного хозяйства, имеет почетные грамоты Президиума Верховного Совета ЯАССР, а уж наград районного значения не счесть. Работает, как воевал, с полной отдачей.

С энтузиазмом встретил старый солдат перестройку. Конечно, не все сейчас радует. Кому, скажем, понравится принижение роли во Второй мировой советского солдата? Не скрывает Николай Саввич своих взглядов на жизнь, на политику, бывает резок и беспощаден в суждениях. Недаром односельчане до сих пор отряжают его своим уполномоченным на собрания, зная, что Степанов будет твердо стоять за справедливость. С женой Мариной Егоровной воспитали четверых детей, поднимают внуков, поддерживают осиротевших племянников. Впору удивляться, как сами сводят концы с концами, ведь супруга по состоянию здоровья работать не может, а они еще и помогают многим. Выручает хозяйская хватка Саввича, так его зовут в селе. Всегда ли находит отклик доброта? Просил ветеран выделить ему квартиру в Вилюйске, встал на учет, ждет-ждет. Да, видно, не судьба старому солдату пожить в отапливаемой квартире, освободиться от вечной изматывающей заботы о дровах. В его-то годы... Закончу очерк все же на мажорной ноте. Про Степановых, переиначив русскую пословицу, можно сказать, что их изба красна гостями. Зимой ли, летом, всегда здесь людно. Уставшие путники в любое время суток могут рассчитывать на радушный прием. Возле дома у самого тракта, бывает, автоколонны выстраиваются. Шоферы, особенно молодые, заезжают сюда не только отдохнуть да перекусить, но и послушать «дедовы политинформации».

Ну, а коли соберутся вместе все дети да внуки, да друзья, что бывает нередко, большой дом становится тесен. Все хотят погреться ласковой заботой бабушки, пообщаться с героическим дедом, подышать особым духом леса, подступающего к окнам дома. Старик ревностно оберегает каждое деревце, каждый кустик на усадьбе. Веселой ватагой выезжают на сенокос, за ягодами, а вечером устраиваются за семейным столом почаевничать за неспешной беседой.

Николай КРЫЛОВ

Якутия. – 2005. – 16 апреля.